Еманаевский могильник находится в Тужинском районе Кировской области. Это археологический памятник, рассказывающий о жизни людей в XII–XIV веках, и выделяется необычными погребальными обрядами, в которых сохранились элементы древних языческих верований.
Расположение и история изучения
Могильник расположен на территории Еманаевского городища, существовавшего в VII–X веках. Именно здесь формировалась Еманаевская культура. Исследования на Еманаевском могильнике проводила Н. А. Лещинская.
Планировка и особенности захоронений
На Еманаевском могильнике насчитывается 72 могилы. Они расположены вокруг центральной овальной площадки размером 14 × 7 м, напоминая веер. Похожая планировка встречается на некоторых древних кладбищах Новгородчины, где могилы располагались вокруг языческих курганов-сопок. На Новгородчине на этих курганах позже строили христианские часовни или храмы, но на Еманаевском могильнике следов таких сооружений не нашли.
Погребальный обряд на Еманаевском могильнике очень архаичен. В семи небольших ямах обнаружены остатки кремированных тел. В четырёх захоронениях практиковали частичное трупосожжение. Также здесь найдены две могилы-кенотафы – пустые захоронения, вероятно, символизирующие умерших, похороненных в другом месте. Зафиксированы захоронения с двумя черепами и двумя телами, лежащими с подогнутыми в коленях ногами, подобное обнаружено и на Никульчинском могильнике.
Связь с древними верованиями и колонизацией края
Археологические находки позволяют предположить, что в центре площадки Еманаевского могильника мог располагаться языческий храм с деревянным идолом. Между могилами найдены фрагменты белоглиняной славянской керамики XII–XIV веков.
Еманаевский могильник отражает период славянской (славяно-финской) колонизации Вятского края. Переход от языческих верований к православию происходил в конце XII–XIII веков. Бегство язычников от христианизации могло стать одной из причин появления славян на этой территории. Об этом косвенно свидетельствуют упоминания в «Сказании о царстве Казанском» о «ростовской черни», бежавшей от «крещения рускаго» в «болгарских жилищах» в середине XVII века.
